Может, это было невежество, но я так не думаю. Скорее всего он знал о существовании планеты, которой нашим ученым открыть пока не удалось.

Я улыбнулся, открыл шкаф и достал несколько журналов научной фантастики.

– Вы читали их когда-нибудь? – спросил я.

– Пару минут назад просмотрел несколько в магазине.

– Благодаря им я сильно расширил свои горизонты. Так сильно, что даже мог бы поверить, что где-то в космосе существует планетная система, населенная разумными существами.

Я закурил и ждал, что он ответит. Даже если я ошибался, всегда можно было обратить это в шутку.

Его глаза изменились. Они уже не напоминали глаз греческой статуи. И не были голубыми. Они были черными. Бездонная, бесконечная пустота, глубокая и холодная, как сам космос.

– В чем я ошибся? – спросил он скривив губы в улыбке, которая совсем не была улыбкой.

Да, теперь я знал. Действительно, мне попалось нечто необыкновенное, сомнений нет. Он сидел с другой стороны стола, а я даже не знал его намерений. Не знал мотивов его поведения. Ничего не знал, да и откуда? Если мы всю жизнь тратим на познание наших ближних, то сколько времени необходимо для познания существа со звезд?

Я многое бы дал, чтобы вести себя так, как герои космических опер, которые в подобных обстоятельствах дружелюбно улыбаются и говорят: "Так ты с Арктура? Подумать только, как тесна наша вселенная!" А потом обнимаются и отправляются выпить в ближайший бар.

У меня даже промелькнула истерическая мысль, что я не знаю, любит он пиво, или нет. Не стану описывать битвы, которую я вел со своим организмом, особенно с мышцами, чтобы не проявить своих чувств. Во всяком случае, мне удалось не свалиться с кресла и сохранить доброжелательное выражение лица. Большой опыт общения с людьми брал верх.

– Я ничего в вас не почувствовал, – ответил я. – Совсем ничего – одна пустота.

Он и действительно выглядел пустым, глаза его снова стали голубыми. Это было предпочтительнее черноты.