И в едином потоке не пропадало ничего, и на все находился ответ. Я срывал травинку - и гасла звезда; вспыхивала Сверхновая - и лопались почки каштана под моим окном; метеорит врезался в Меркурий
- и меняли цвет ледяные поля не открытой еще нами планеты Анизателла. Все в мире было единым, потому что единым был Мир.
Странные образы кружили в ночи, и было немного страшно, и долго потом не могло успокоиться сердце, потому что я не знал - снится мне это или нет...
Такое случалось редко, но - случалось. И нехотя цокал будильник, и дремали на столе бумаги и книги, и не знал я... И что они отражали во мне? Меня?..
В тот вечер... Апрель не спешил раствориться в мае, утром было солнечно и холодно, весь день порывы ветра гоняли по тротуару под окном обрывки газет. Вечер наступил неуютный, дуло в окно, и шуршали бумаги на столе, и мотались по комнате клочья сигаретного дыма. Бормотал телевизор у соседей, за домами и темным небом угадывались холодные нездешние дали. Я сидел и писал, и посматривал в окно, и протянул руку, чтобы придвинуть настольную лампу - и не придвинул.
Знакомо качнулся неведомый маятник - раз, два, три... - и пропало окно и здания напротив, а огни светофоров словно отразились в десяти тысячах зеркал.
Я стоял у уходящей вверх стены, и под ногами был рыжий песок, высоко над головой растекался в пространстве тусклый свет, похожий на осеннее утро, и всю поверхность стены занимали зеленые огни. Огни горели ровно, спокойно и холодно, словно светофоры всего мира указывали путь... куда? Стена была грандиозной, одним своим краем она выплывала из сумерек, нависала надо мной, а другой край растворялся в пасмурной неизвестности.