Маленькая заметка в отделе происшествий была подчеркнута красным карандашом. А ниже, в черных рамках,- соболезнования, соболезнования... родственникам погибших. Погибших в катастрофе. - Да,- заговорил он, опустив глаза, - твои друзья, к сожалению... Их уже нет. Когда на скорости отлетело колесо, автобус загорелся. Был неисправен бензобак. До меня не доходило, как не доходят в первый момент такие вещи. - Это объективный факт! - сказал он, переходя с виновато-извиняющегося тона на резкий. - Поймите вы это! У нас просто не хватило бы жизней исправлять ваши собственные ошибки, из-за которых вы так халатно губите себе подобных... Сплошь и рядом! Я молча теребила в руках газету. Незнакомец читал у меня в мыслях. - Да... Мы видели, что бензобак загорится в любой момент. Болты на переднем колесе ослабли, шофер давно их не проверял... Дождь, скорость. Спасти могло только чудо. Но его не произошло. Обгоревший комок сплющенного металла в кювете... По естественному ходу событий вы должны были быть там. - Вы могли бы подкрутить гайку... - Одну - да. Но не все, которые следовало бы. - Ах, извините!-передразнила я.- "Вмешиваться не имеем права!" Самая удобная из позиций. - Это одна сторона,- добавил он примирительно.- Нас действительно слишком мало. И если спасем кого-нибудь, заведомо обреченного, то это лишь в силу необходимости. "Да? - захотелось мне рассмеяться.- Так кто же вы такие на самом деле?" Я не заговаривала об этом раньше. Чувствовала: есть у нас на этот счет молчаливое согласие и взаимопонимание. Догадки мои он не опровергал. Теперь снова возник вопрос: чья это комната и как вообще удается им здесь так ловко устраиваться? Человек кивнул, в лице его мелькнула улыбка маленькая резкая судорога: - Ну что ж... Выясним до конца... - Опять что-то случилось с его лицом. Какие-то чужие эмоции, которые не знаешь, как оценить. - Комнату я снимаю, не в этом главное... Отныне я вынужден говорить как официальное лицо.- И тон его действительно сделался несколько отчужденным.