- А он меня точно перенесет? Я ведь тяжелый, - засомневался Митя.

Глава 3. Вот так новость!

- Вот увидишь, что так оно и будет. Как только он упадет - мы в Шутландии, - повторил Авося.

При этих словах Мефодий, который до сих пор тихонько, как и подобает плюшевому львенку, сидел у Мити на руках, вдруг заволновался:

- Кто это он? Какой это он упадет?

- Мефодий, это ты разговариваешь? - От удивления Митя чуть не выронил львенка.

- Конечно, нет, - покачал головой Мефодий.

- А чей это голос?

- Голос мой, но я не разговариваю. Я размышляю вслух, - важно произнес Мефодий, а потом укоризненно посмотрел на Митю и спросил: - А ты что на самом деле хочешь меня бросить и отправиться в Шутландию один?

- Что ты! Я и не думал тебя бросать! - сказал Митя.

- Ты-то, может, и не думал, а вот он думал, - Мефодий кивнул в сторону Авоси.

- Я?!! Да я вообще никогда ничего не думаю! - запротестовал Авося, и это было сущей правдой.

Авося считал, что думать - самое бесполезное занятие в мире, потому что когда думаешь, то только зря теряешь время, которое можно было бы употребить на что-нибудь интересное. Например, влезть, куда не следует или сунуть нос не в свое дело, или где-то что-то отвинтить и посмотреть, что из этого получится. Да мало ли сколько важных дел на свете. К тому же Авося знал, что частенько, если сначала подумать, многими из самых увлекательных дел и вовсе заниматься не станешь. Вот к чему приводят лишние раздумья!

- Ну да, - недоверчиво протянул Мефодий, - как будто я не слышал, как он сказал, "давай его бросим и закроем на это глаза, он упадет, а мы тем временем - в Шутландию".

- Это Авося не про тебя говорил, а про пятак, - сказал Митя.

- Ну, раз про пятак, то его можно и бросить. Чего с собой таскать лишние тяжести? - успокоился Мефодий.