Найп работал вдохновенно, он ликовал, сновал по комнате, пробираясь среди вороха бумаг, потирал руки и громко разговаривал сам с собой; иногда, озорно сморщив нос, он разражался целыми тирадами, содержащими цветистые проклятия, в которых неизменно присутствовали слова "издатель" и "редактор". На пятнадцатый день непрерывной работы он сгреб все бумаги, сложил их в две папки и почти бегом понесся в офис электротехнической фирмы "Джон Боулен, Инк".
Мистер Боулен был рад, что Найп вернулся.
- Ну что ж, Найп, видит Бог, выглядите вы гораздо лучше. Совсем другое дело. Хорошо отдохнули? А куда ездили? - говорил мистер Боулен, а сам в это время думал: "Такой же урод и неряха, как всегда, и почему он не может стоять прямо? Похож на сломанную палку". - Совсем другое дело, - повторил он. "Интересно, чего это он ухмыляется? Каждый раз, как я его вижу, уши у него, по-моему, становятся еще больше".
Адольф Найп положил свои папки на стол.
- Взгляните, мистер Боулен, - воскликнул он, - взгляните на это!
И стал быстро рассказывать. Он открыл папки перед изумленным коротышкой и развернул чертежи. Найп говорил почти час, подробно все объясняя, а закончив, отступил назад и, раскрасневшись, с трудом переводя дыхание, стал ждать приговора.
- Знаете, что я думаю, Найп? Я думаю, что вы спятили!
"Ну, ну, осторожнее! - мысленно одернул себя мистер Боулен. - С ним надо обращаться бережно. Этот Найп дорогого стоит. Был бы он только не такой безобразный! Лицо лошадиное, зубы торчат. А уши у красавчика ну прямо как листья ревеня!"