- Простите, Найп, но при чем тут ваша машина?

- При всем, мистер Боулен, при всем! Вот что я хочу сказать. Я изучил эти журналы, и, похоже, каждый из них печатает рассказы определенного типа. И писатели - те, что имеют успех, - это прекрасно знают и пишут то, что нужно.

- Постойте, Найп. Успокойтесь. Не думаю, что этот разговор нас куда-то приведет.

- Пожалуйста, мистер Боулен, выслушайте меня до конца. Все это ужасно важно. - Найп помолчал, стараясь восстановить дыхание. Теперь он уже не мог сдерживать волнение и, когда говорил, вовсю размахивал руками. Его лошадиное, длиннозубое лицо с торчащими большими ушами сияло от воодушевления, во рту скапливалась слюна, отчего при каждом слове он немного причмокивал. - В общем, понимаете, в этой моей машине предусмотрен координатор между памятью, где хранятся сюжеты, и памятью, где хранятся слова, и я могу получать рассказы любого типа, стоит только нажать кнопку.

- Да, понимаю, Найп, понимаю. Все это очень интересно, только какой в этом прок?

- Большой, мистер Боулен. Рынок ограничен, а мы сможем выдавать нужный материал в нужное время, когда захотим. Это бизнес, только и всего. Сейчас я говорю с вами на вашем языке - это коммерческое предложение.

- Дорогой мой, какое же это коммерческое предложение? Коммерческим оно вообще быть не может. Вы не хуже меня знаете, в какую сумму влетает создание таких машин.

- Да, сэр, знаю. Но при всем моем уважении к вам, я не думаю, что вам известно, сколько журналы платят своим авторам за рассказы.

- И сколько же?

- Гонорары доходят до двух с половиной тысяч долларов, а в среднем платят по тысяче.

Мистер Боулен подскочил на стуле.

- Да, сэр, так оно и есть.

- Не может быть, Найп. Это просто смешно!

- Нет, сэр, это правда.

- И, глядя мне в глаза, вы хотите сказать, что журналы выбрасывают такие деньги только за то... за то, что человек нацарапает на бумаге какой-то рассказик? Бог с вами, Найп! Еще что придумаете? Тогда выходит, все писатели - миллионеры.