Кажется, речь там шла о том, что институт занимается какой-то важной секретной военной разработкой. И как он мог забыть? Оправдывало только то, что он, вернувшись из Америки, был настолько погружен вхождением в ритм своего управления, что мог и не придать особого значения тому документу. Теперь стало многое проясняться: дело становится не просто важным, а архиважным, однако нужно пройтись по всем версиям — все может оказаться и простым совпадением.

— Есть какая-то версия о причине убийства отца и сына? — спросил Богомолов капитана.

— Со слов свидетеля выходит, что преступников интересовал «дипломат» профессора, который подхватила женщина, расправившись со своим напарником.

— Очень интересно, — задумчиво процедил генерал. Кажется, его смутные догадки начинают, к сожалению, сбываться. Если бы стало известно содержимое «дипломата», то было бы намного легче. — Ладно, давайте сюда свидетеля и срочно свяжитесь с семьей покойного, — решительно проговорил он, а сам быстро набрал номер директора НИИ. — Говорит генерал Богомолов! Могу я переговорить с Михаилом Львовичем?

— По какому вопросу? — отозвался моложавый вежливый мужской голос.

— Об этом я скажу ему лично, — сухо заметил Богомолов.

— А вы из какого ведомства?

— ФСБ, — терпеливо ответил генерал.

— С вами говорит заместитель академика Рузанского, профессор Медведев Александр Дмитриевич, — тут же представился тот. — К сожалению, Михаил Львович находится в отпуске… Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Минут через сорок я буду у вас в институте.

— Что-то случилось? — насторожился Медведев.

— Все при встрече. Вы успеете подъехать? — неожиданно спросил генерал, подумав вдруг о том, что номер, по которому он звонит, тоже сотовый и профессор может быть где угодно, тем более что время сейчас позднее.

— Я дома и смогу быть в институте через час десять минут. — Голос профессора был деловым и уверенным: он понял, что генерал ФСБ не стал бы тревожить его в такой час по пустякам.