А ведеор Браск перекинул ногу на ногу, помахал сигарой, уронил пепел на ковер и заговорил с самым невозмутимым спокойствием:

— Дело у меня, дорогой ведеор протер, особо тонкого свойства. Я — вам, наверное, доложили — промышленник. «Куркис Браск и компания», Марабрана, производство приборов точной механики.

— Фирма известная!

— Благодарю вас. Коли уж и вы знаете, значит, действительно известная. Это мне очень приятно… Но не будем отвлекаться. Фирма моя тут почти ни при чем, да и не по вашей это части… Перехожу к главному. У меня на заводе, дорогой ведеор протер, работает один инженер. Страшно талантливая бестия, прямо второй Эдисон! Но в коммерции сущий профан, иными словами, прост и бескорыстен, как… как… как служитель божий. Имя его называть не стоит. Слишком это неизвестное и ничем не примечательное имя… Ну-с, так вот, этот мой доморощенный Эдисон изобрел чудесный прибор, потрясающе замечательную штуковину! Я приобрел у него патент за бесце… тьфу!.. за огромные деньги. Приказал построить модель, испытал — замечательно! Грандиозно! Прибор называется «материализатор мысли», модель «ММ-222». Работает на сухих батареях, но можно подключать и к сети. Материализатор Мысли! Вы чувствуете, чем тут пахнет, ведеор протер?!

— Где? Чем?…

— Я говорю, вам понятно, какие тут открываются перспективы?!

— Простите, ведеор Браск, но я вас не совсем понимаю. Это даже несколько странно… Короче говоря, какое отношение имеет названный вами прибор, этот самый «эмэм», к Гроссерии и гирляндской религиозной общине? — сухо замечает протер, начиная терять терпение.

— Прямое, ваше беспорочество, самое прямое! — восклицает Куркис Браск и, сорвавшись с кресла, принимается бегать по ковру, безбожно соря пеплом.

Вместе с клубами дыма из его рта вылетают словно выстрелы резкие, отрывистые фразы:

— Пророки! Чудотворцы! Исцеляющие мощи! Кликуши там всякие и прочие нелепые еретичные лурды! Все чепуха, дорогой ведеор протер! Чепуха! Пережитки прошлого! Средневековье! Алхимия! Магия! Примитив!..