Надобно сказать, что за  время  плавания  на  борту  "Транжиры"  Гондон обзавелся стальным желудком (точнее - выиграл его в кости). Поэтому вместо того, чтобы размазаться по стенам "Веселой  вдовы",  троянец  лишь  ощутил значительной силы сотрясение.

   Он неуверенно поднялся на ноги и раскрыл было рот глотнуть воздуха,  но вместо  этого  рыгнул.  Сочный  басовый  звук  эхом  разнесся  по  городу; оглушенные птицы стаями попадали с  небес.  Гондон  же,  успокоив  бунт  в желудке, погладил себя по животу, сел и потребовал еще пива.

   Сон-Амок, разумеется, видел все  в  своей  волшебной  миске.  В  ярости метался он по чертогу, визжа, обдирая в  бессильной  злобе  многочисленные бородавки с лица и швыряя их на пол. Котел бурлил, плюясь  на  его  лучший рабочий балахон горячими сливами.

   - Как же так! - причитал чародей над кипящим варевом. -  Клянусь  серой ушей Херама, повелителя мелких пакостей, Гондону не уйти от меня!

   Троянец все еще отходил от последней  катастрофической  отрыжки,  когда рядом с ним возникла  загадочная  фигура,  закутанная  в  темный  плащ.  С впитанной с материнским молоком подозрительностью варвара Гондон прорычал:

   - Эй, уж не принес ли ты мне такую же порцию сливового мусса,  как  тот парень? Что ж, мусс был неплох!

   В ответ раздался нежный, печальный голос:

   - Я не знаю ничего о сливовом муссе,  господин.  Я  лишь  ищу  великого воина, Гондона из Трои. Вам не приходилось слыхать о таком?

   Брови гиганта сдвинулись в явном мыслительном усилии.

   - Слыхал я где-то это имя... Погоди-ка... Ба, да это ж я!

   - Неужели! Тогда вам надо поспешить со мной, и быстрее, ибо моя госпожа в опасности!

   - Куда это поспешить? Я и в порт-то обратно дороги не знаю.

   Незнакомец откинул капюшон и оказался хорошенькой девушкой. На ее  лице читалось отчаяние. Девушка поднялась, молвя: