Через несколько минут служанка вернулась.

   - Теперь иди за мной, - сказала она.

   Варвар последовал за ней более чем охотно, ибо она сменила бесформенный плащ  на  полупрозрачную  рубашку,  почти  не   скрывающую   грудь,   зато подчеркивающую округлые  ягодицы.  Впрочем,  когда  он  попытался  прижать служанку к своей волосатой груди, она ускользнула с  ловкостью,  говорящей как об огромном опыте, так и о хорошо намасленной коже.

   Она привела его к украшенной  самоцветами  двери,  но  войти  опять  не разрешила.

   - Это личные покои ее высочества принцессы  Заморяны.  Правила  этикета запрещают ей выйти к нам. И все же внутри тебя  ждут  все  приспособления, что могут понадобиться тебе для помощи Заморморью.

   Собственное  же  приспособление  Гондона  возбуждалось  настолько,  что начало недвусмысленно топорщить кожаную  повязку;  он  одернул  повязку  и вошел в будуар принцессы Заморяны.

   Мерцающий свет лампад освещал  покои  неописуемого  великолепия.  Стены были увешаны гобеленами, изображающими мужчин, женщин и различных животных во всех мыслимых и немыслимых любовных  позах.  В  центре  комнаты  стояло огромное круглое ложе, заваленное подушками,  шелками  и  мехами.  Троянец блаженно растянулся на нем.

   - А теперь, моя маленькая устричка, - обратился он к служанке, - что  я могу сделать для тебя лично?

   - О Гондон, ты должен стать спасителем моей госпожи! - вскричала она. - Только ты один  можешь  спасти  Заморморье  от  страшной  участи.  Злобный чародей Сон-Амок ("Вот это верно", - фыркнул колдун, наблюдавший всю сцену в  миске  фруктового  супа)  держит  в  своей  темнице  жениха  принцессы, Илагабалуса, и добивается  от  ее  отца,  короля  Филобустроса,  ее  руки. Неисчерпаемые  запасы  золота,  добытые  черной   магией,   дают   чародею возможность подкупить каждого, кто мог бы прийти ей на помощь.