– Да знаю я это! Он был царь и построил под своим дворцом лабиринт. Нет, почему имя поменяли?

– Политика…

– Ага. Из-за войны, значит.

Элис родилась спустя десять лет после Тихой войны. Подобно всем своим ровесникам, она не понимала, зачем взрослые постоянно говорят о войне, если так огорчаются из-за этих разговоров.

– Из-за войны. Где ты это узнала?

– Я видела указатель.

– Что?! В школе?

Элис покачала головой и важно ответила:

– Уж конечно, не в школе. Дуболомы поменяли все указатели, о которых пронюхали, только они знают не все.

«Дуболомами» в последнее время звали солдат оккупационной армии Трех сил.

– И где этот указатель? Элис спокойно сказала:

– Карр разозлится, когда узнает, что ты так скоро уезжаешь.

– М-м… Потому что он меня любит… как и тебя. Так где ты видела указатель, Элис?

– Мама, это для моей самостоятельной работы. Пока не закончу работу, это секрет.

Индира закрыла багажный контейнер. Послышалось короткое жужжание - контейнер сам себя запечатал. Ей не хотелось ссориться с дочерью перед самым отъездом, но нельзя ведь, чтобы Элис вообразила, будто может не подчиняться матери.

– По-моему, будет лучше, если мы поговорим. С глазу на глаз, - сказала Индира.

Вечером Карр сообщил ей:

– Там, внизу, девочке ничто не навредит.

– Не становись на ее сторону.

– Ничего подобного. Детишки постоянно туда ездят, им нравится таращиться наружу. Во тьму.

– Она одевается на манер кольценосцев. Эти огоньки в волосах…

– Одевается, как все дети ее возраста. Они набираются этого из сказаний - безобидное занятие.

– Почему ты столь мерзко рассудителен?

– Такой уж у меня талант…

Индира прижалась к нему всем телом. Они были еще потные - только что занимались любовью на широкой кровати, под изображением звездного неба на потолке. Карру нравилось, чтобы в спальне было тепло и влажно; он держал здесь саженцы бамбука, папоротника и банановых пальм.