Стены были настроены на изображение туманных глубин тропического леса. Карр родился на Земле; его семья эмигрировала на Европу из Бразилии за несколько лет до Тихой войны. Он работал в группе экологического развития города - в прежние времена его назвали бы садовником. Сильный, серьезный, надежный человек. Они с Индирой жили вместе уже девять лет; несколько месяцев назад во второй раз начали покупать билеты «детской лотереи».

– По-моему, это чудесно, что она хочет устраивать сады подо льдом, - сказал Карр. - Немножко взяла от тебя, немножко - от меня. Она тебе показывала свои рисунки?

– Конечно. Однажды показала - после спора насчет ее прогулок в служебные ярусы… Дружелюбные рыбы, крабы и тому подобное.

Карр потянулся всем телом и приказал роботу подать газированной воды с лимоном и льдом. Отхлебнул из стакана и заявил:

– Она хочет, чтобы планета избавилась от монстров. Следовательно, желает быть генинженером.

– На прошлой неделе она хотела водить трактор.

– Нет, это было два месяца назад. Она задала мне массу вопросов о генинженерах, спрашивала, почему в океане нет ни одной рыбешки. Понимаешь, я думаю, что она разговаривает со мной потому, что я от нее ничего не скрываю.

– И только-то… - пробормотала Индира.

Некоторое время Карр прихлебывал воду, потом спросил:

– Откуда такая спешка? Ты ведь собиралась отдохнуть.

– Очередной монстр. Одна из тех злобных тварей, которых Элис хочет заменить добренькими.

– Но ведь есть и другие охотники…

– Слушай, ты ведь все знал, когда мы встретились. Кроме того, нам нужны деньги на «детскую лотерею».

Карр поставил стакан на пол и обнял ее. Рука, в которой он только что держал воду со льдом, была холодной.

– Я даже не знал, что на Европе есть монашки.

– Монахи. Мужской монастырь. Влад говорил о нем не очень внятно, а в информсети я ничего не нашла. Они христиане какого-то толка, но не из основных конфессий.