— Вижу, что мои слова до тебя не дошли, — вздохнул Кар. — Влад, ты себя загонишь, пойми это. Это совет магистра и герцога, меня — если ты не понял.

— Не дождетесь, — усмехнулся я. — У меня много дел и прекращать их я не собираюсь.

— Пошел вон из моего кабинета, придурок!

Пойду, куда я денусь? Охотники, я захлопнул дверь за собой, жуткие хамы! Хотя достаточно посмотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться в этом. Ладно, отдохну и поработаю на полигоне пару дней, а потом — здравствуй, Кенара. Мне нужно кое-что обсудить с тобой, прежде чем я начну потрошить одного нехорошего герцога. А сейчас к девчонкам и в театр.

— Кто вас сюда пустил?! — заревел бизоном один придурок.

М-да, а так хорошо все начиналось. В главном зале магистрата, превращенном на время каникул в театр, была сцена, партер и даже ложи и тут какой-то козел начинает мутить воду. А что так смутилась Сана?

— Ты его знаешь? — спросил я у девчонки.

— Обслуживала год назад, — покраснев и теребя платье, ответила она. — Мразь еще та. Я потом синяки и следы от укусов два дня сводила со своего тела.

— И никому ничего не сказала? — удивился я, не обращая внимания на продолжающиеся вопли дворянчика.

— Пшел вон, мерзавец, — оттолкнул я хама, который решил схватить девчонку за руку.

Если ты не успокоишься, то тебе скоро будет плохо. Несколько охотников, оставив своих дам, уже начали подбираться к месту конфликта в этом импровизированном фойе.

— Так он и заказывал особые услуги и щедро расплатился, — ответила Сана. — Сама виновата, что согласилась на это.

Так это у нас постоянный ездун в Белгор, а сейчас, если он не успокоится, то к нему придет ездец. Даже клирик, прохаживающийся у входа в магистрат и вылупивший глаза на стайку женщин, которых я вел за собой, промолчал, отвернулся и стал внимательно смотреть на закат. Помнит, как я отвлек от его тушки ругающегося отца Анера. А ты зачем так возбухаешь? Вызов от меня хочешь получить?