— Кого ты назвал шлюхами? — поинтересовался Реб Хитрец у придурка.

— С кем тебе находится в одном помещении невозможно? — добавил Лей Шалун.

— Что здесь происходит? — опять возмутился дворянчик. — Я барон…

— Ничего, — перебил я благородного и улыбнулся ему. — Я к Вашим услугам, если мои женщины так мешают Вам наслаждаться спектаклем. Выйдем и поговорим?

— Я не самоубийца, но этого так не оставлю, — прошипел дурак. — Я подам жалобу…

— Какие претензии Вы, барон, имеете к моим подругам?

Холодный голос, раздавшийся за моей спиной, смог бы превратить в лед небольшое озеро. А ты здесь откуда? У вас с Керином вроде медовый и совершенно производственный месяц? Неужели наковальня вас больше не устраивает и захотелось большой и чистой любви в театре?

— Со шлюхами я не разговариваю! — взвизгнул дурак.

Зря он это сказал, мой кулак опрокинул идиота в объятия Керина. Да, гномы хоть и мелкие, но силы им не занимать. Как задорно стал превращаться в отбивную под кулаками кузнеца этот смертник. Он еще что-то вякает? Нет, уже ничего. Керин, разве можно ломать одним ударом челюсть в пяти местах? Даже у меня так не получится. Это же тебе не заготовка из булата!

— Что здесь происходит? — поинтересовался сэр Берг у зрителей, которые толпой собрались вокруг происходящего действа.

Вот за что я не люблю магистрат, Арн, привет, что сразу появляются стражники. Кто был таким параноиком, что установил такую систему контроля? Нельзя быть таким, нельзя. Дайте разумным поразвлечься. Представление будет через пятнадцать минут, а пока идет разогрев публики. Вон, как все оживились! Видят бесплатное и чрезвычайно занимательное действо. А дружки барончика почему-то не присоединились к веселью. Зря, очень зря. Я бы тоже поразмялся.