… Анабель расцепила холодные руки и мягко взглянула на женщину. После взрыва силы её глаза потемнели и горели, как у сытого тигрёнка.
— Идите, — сказала она, — Теперь вы здоровы. И заберите деньги, они мне не нужны.
— Но как же?.. — залепетала женщина. — Как же… ты ведь ничего не делала… Не накладывала руки, не…
— Руки? — Анабель пожала плечами. — Причём тут руки. Разве дело в руках? Она была права — я просто захотела — и получила. Идите.
8
Целительница
С этого дня жизнь Анабель стала другой. Дни потекли стремительной и лёгкой вереницей, как песчинки в колбе песочных часов. И не было дня, когда в дверь Анабель не стучались больные, покалеченные, или просто несчастные.
И не было такого человека, который ушёл бы от неё ни с чем, — так пугающе бездонна и безгранична была сила Анабель, сила Чёрного рода.
Слепой старик, приведённый за руку дочерью, обрёл зрение, как только ступил на порог, — настолько острым и пронзительным было сострадание Анабель при виде его затянутых бельмами глаз.
Ко всему безразличная, вялая девочка, не ходившая с рождения, через полчаса после визита к Анабель бегала по лугу быстрее ветра и стрекотала громче всех цикад.
Безнадёжная старая дева, сухая, как воздух в пустыне, полная желчи и злобы на весь белый свет, засияла, помолодела и в мановение ока нашла себе мужа.
Все эти чудеса, как их неизменно называли в округе, давались Анабель без всякого труда. Она по-прежнему жалела всех и каждого, но эта жалость была уже не мучительной, как боль, а пьянящей и сладкой от сознания собственной неистощимой силы; оттого, что ей было так сказочно просто оборвать эти муки, высушить слёзы, вернуть надежду.