Литтл (кланяясь). Миссис Лавджой, как вы себя чувствуете?

Сильвия. Вы принесли цианистый калий?

Литтл. Нет.

Сильвия. И правильно сделали. Я не хочу умирать в такой чудесный день. И завтра тоже. И послезавтра. Вы явились сюда на белом коне?

Литтл. В голубом «Олдсмобиле».

Сильвия. А как же ваши пациенты, которые вас так любят и так нуждаются в вас?

Литтл. Передал другому врачу, а сам взял недельный отпуск.

Сильвия. Случайно, не ради меня?

Литтл. Нет.

Сильвия. Понятно. Я себя чувствую прекрасно. Видите, в какие замечательные руки я попала.

Литтл. Да.

Сильвия. Второго такого доктора, как Франкенштейн, не сыщешь.

Литтл. Совершенно верно.

Пауза.

Сильвия. Давайте поговорим о смерти? Вам часто приходится сталкиваться с ней?

Литтл. Приходится.

Сильвия. И некоторым она приносит облегчение?

Литтл. Да, мне приходилось слышать и такое…

Сильвия. А вы так не считаете?

Литтл. Врач не имеет права говорить такие вещи, миссис Лавджой.

Сильвия. Но почему люди считают, что смерть несет избавление?

Литтл. Потому, что страдания ужасны, потому что жизнь не всем по карману, потому что человек перестает быть человеком, потому что он утрачивает разум и не в состоянии вернуть его.

Сильвия. За любые деньги?

Литтл. Насколько я знаю, пока нельзя купить, одолжить или украсть искусственный мозг: Впрочем, если спросить у доктора Франкенштейна, он скажет, что и это — дело недалекого будущего.

Новая пауза.

Сильвия. Дело недалекого будущего?

Литтл. Он говорил с вами об этом?

Сильвия. Я вчера спросила, что будет со мной, если мой мозг начнет неправильно функционировать. Он спокойно ответил, чтобы я не забивала себе голову всякой ерундой. «В свое время мы преодолеем и этот барьер», — вот его слова. (Непродолжительная пауза). О господи, сколько было таких барьеров.