— Вот он, твой дирижабль…

— Аэрокар! — радостно воскликнул Васька. — Папа!

…Через несколько минут Крученик-младший мрачно взирал на безмозглую, плохо управляемую и совершенно неинтересную игрушку.

— Кто из нас нищеброды, — пробормотал он. — Жалко ему было мне аэрокар показать… Я бы и не стал просить такую фигню у отца, я бы набор скайрейдеров попросил…

«А ты уже купил КАП? Чтобы инспектор не капал на мозги — вовремя КАП купи и спокойно спи…»

Вечером, обнимая жену, Антон долго смотрел в потолок, где скручивались в спирали успокаивающие узоры. Анна свернулась калачиком под одеялом и уткнулась ему в подмышку.

— Не стал говорить сыну, но ведь сами мы виноваты… Ты могла себе представить, что со времени нашего отъезда местные законы так изменятся?

Анна всхлипнула.

— Идиотизм, конечно, но… Дура лекс, сед лекс. Напомни мне, чтоб я купил этот чёртов кодекс… А то ещё и сами вляпаемся…

«КАП — лучший подарок другу, жене и тёще! Помни — у каждого должен быть свой зубной клинер, свои трусы и личный КАП!»

Стук, торопливый и настойчивый, оторвал Анну от плиты, и у неё сердце ушло в пятки. Стучал, конечно, Васька — он ещё не привык к сенсорам, и всё норовил постучать домой, как на Либруте, где у них была настоящая деревянная дверь, тёплая и добрая. Как весь старый дом… Анна бросилась к дверям нового дома, давая команду открыться: стук был какой-то тревожный, и правда — Вася ворвался в дом вихрем. Глазёнки лихорадочно блестели:

— Полиция, мама! Полиция! За мной гонятся и меня арестуют.

— Ф-фуу… — Анна села прямо на банкетку в холле. Прижала к себе сына. — Как ты меня напугал, малыш…

Усмехаясь, она поглаживала шелковистые волосёнки, радуясь, что всё у них так хорошо, дом большой, сад красивый, на улице спокойно, Вася наконец-то подружился с соседскими ребятишками — и вот, уже играют в каких-то воров-грабителей, наверное, ишь ты — полиция… Анна тихонько засмеялась и чмокнула сына.