Он взял устрицу и, отправив ее в рот, прислушался к ощущениям. Устрицы - открытие Железной Орхидеи, и Джерек пришел в восторг от предложения встретиться на пляже, чтобы поесть их. Орхидея приготовила немного шампанского, но после короткого обсуждения оба согласились, что этот напиток не слишком отвечает их вкусам, и беззаботно разложили его на атомы.
- Тем не менее, - продолжал Джерек, - мне бы хотелось на собственном опыте испробовать, что это такое. "Добродетель" предположительно включает в себя "самоотрицание", - и, предупреждая ее вопрос пояснил: - Что означает "не делать ничего приятного".
- Но ведь все, шелковый мой, приятно!
- Верно, в том-то и заключается парадокс. Видишь ли, мама, древние делили свои ощущения на части - категории: одни из них, похоже, не считались приятными, другие, наоборот, казались приятными, но почему-то не нравились им!.. О дорогая Железная Орхидея, я вижу, ты готова забыть обо всем... Я же часто прихожу в отчаяние, пытаясь разрешить загадку. Почему одна вещь считается достойной существования, а другая нет? Но... - Его красивые губы растянулись в улыбке. - Я решу проблему - так или иначе, рано или поздно. - И он закрыл отяжелевшие веки.
- О Корнелиан!
Она засмеялась, тихо и нежно, и потянулась через скатерть. Изящные руки скользнули в его просторную накидку, поглаживая теплое тело.
- Дорогой! Как ты хорош сегодня!
Джерек поднялся на ноги, переступил через скатерть, опустился на Орхидею и медленно поцеловал.
Море вздохнуло.
Когда они проснулись, все еще в объятиях друг друга, стояло утро, хотя ночи не было. Кто-то, без сомнения, менял ход времени для собственного удовольствия. Но это не имело значения.
Джерек отметил, что море стало розовым, почти светло-вишневым, мрачно дисгармонируя с пляжем, что скала и две пальмы на горизонте исчезли, а на их месте, сверкая в лучах утреннего солнца, вознеслась серебряная пагода в двенадцать этажей.
Взгляну налево, Джерек с удовольствием увидел, что его воздушная машина, напоминающая паровой локомотив начала 20-го столетия, но вполовину меньших размеров, отделенная золотом, слоновой костью и рубинами, все еще находится там, где они оставили ее.