Егор ошарашенно молчал. А дядя Саша продолжал развивать свою мысль:

— Конечно, может быть, ничего такого не произойдет, тем более, что у нас ребят плохому не научат. Но вдруг?

— Погоди-погоди, — опомнился Егор. — Ты что же, не веришь им?

— Да почему не верю, с чего ты взял?

— Как с чего? Ты ведь их нашел, спас, воспитываешь — и ты же такое говоришь!

— Брось ерунду городить! — подскочил со скамейки дядя Саша. — Не говорил я, что не верю! И мыслей у меня таких даже не было!

— Ну так что, же ты турусы на колесах здесь разводишь! — тоже подскочил Егор. — Ты подумай как следует, они — дети! А вырастут — кто им оружие и корабли космические даст? Да будь они хоть трижды такими бандитами, как их родители, что всемером можно сделать против целой планеты?

— Ду-у-рак ты! — вдруг сказал дядя Саша и, безнадежно махнув рукой, снова сел на скамейку. — Да разве же я об этом тебе толкую?

— А о чем же?

— Не о планете забочусь, что ей сделается. О ребятах!

Егор мысленно обозвал себя идиотом. Как только могло такое в голову придти: дядя Саша против своих приемышей? Он примирительно положил руку на плечо дяде.

— Прости, правда, ерунду спорол…

Дядя молчал. Потом буркнул не поворачиваясь:

— Дай сигарету!

Егор ухмыльнулся:

— Не дам. Ты курить бросил.

— Вот с такими как ты поговоришь — и не так еще закуришь!

— А с кем еще ты разговаривал?

— Да была тут комиссия одна. Ослы толстопузые! «По достижении зрелости могут представлять потенциальную опасность», — передразнил он кого-то. — Сами вы опасность для всего человечества!

— И что, изменится что-нибудь теперь?

— Нет, вроде отстояли. Ирина их чуть не разорвала, — дядя заулыбался, вспоминая эпизоды посещения комиссии. — Маленькая, а так на них вызверилась, что даже у меня мороз по коже. Как бы не нагорело ей от начальства.