— Да заберет он их с собой, — почти взвыл дядя Саша.

— Никуда он их не заберет, — Егор поднял руки, успокаивая дядю.

— Почему? — встрепенулся тот.

— Знаете, кто этот взрослый? Пилот той самой «тарелки», что упала у Николенек. Ты был потом на месте катастрофы, дядя Саша?

— Нет, но туда комиссия ездила.

— Он мог спрятаться, в лес уползти. А теперь в себя пришел и сюда забрался. Потому и хромает, что ранен был.

— Что, так полтора года в лесу и отлеживался? — недоверчиво усмехнулся дядя Саша.

— А что мы знаем о возможностях его организма? — вопросом на вопрос ответил Егор.

Дяде крыть было нечем.

Но Василий Степанович общих восторгов по поводу раскрытия тайны не разделил.

— Спецгруппу вызывать придется в любом случае. Представитель агрессивной цивилизации вряд ли будет настроен мирно. Кроме того, он наверняка вооружен и видит в нас только врагов, захвативших детей его народа. Так что, думаю, вполне может открыть огонь.

— Никакой спецгруппы! — Ирина Геннадьевна была очень взволнована. — Всей этой стрельбой мы нанесем детям непоправимую психическую травму. Да они нас просто возненавидят. Если дети прячут старшего товарища, значит, понимают грозящую ему опасность!

— А что прикажете делать? — огрызнулся начинающий злиться Василий Степанович. — Где-то здесь засел вооруженный террорист и каждую минуту может случиться беда. Вы поручитесь за то, что ничего не произойдет этой же ночью? Я — нет. А поскольку за безопасность пансионата отвечаю я, то и решать, какие действия предпринимать, буду тоже я.

— Нет уж, позвольте! — Вот теперь чувствовалось, что Ирина Геннадьевна не простой воспитатель детского сада. — Внутренней жизнью пансионата руковожу я, и извольте считаться с моим мнением!