Действительно, странное занятие — воевать с инопланетянами! И хотя в Николеньках у него была всего лишь старенькая двустволка, а сейчас пальцы сжимали рукоятку несравненно более мощного оружия, все же очень хотелось, чтобы окончилась эта история как и тогда: мирно, без крови, без необходимости стрелять. Все равно в кого: в людей или в инопланетян. Он знал, что если придется, то он будет стрелять, защищая своего сына, чужих детей, дядю Сашу, Ирину, себя. Слишком хорошо помнились кадры прошлогоднего фильма и свежо было воспоминание о выстреле в подвале пансионата. Те, что прилетят, церемониться не будут. А все-таки лучше обойтись без стрельбы…

Егор, услышав шаги, выглянул наружу. Было темно, освещалась только аллея. Из-за поворота выбежал Василий Степанович. В руках у него был автомат с очень коротким стволом.

— Ну что, тихо?

— Да, все в подвале.

Охранник был собран, зол, но одновременно и весел. Это была его атмосфера, он, наконец, действовал, жил. Кончилось полусонное прозябание на проходной. То, к чему его готовили и что могло никогда не случиться, начиналось.

— Всех поднял по тревоге. Представляю, что там сейчас делается. Может быть, успеют. Ладно, оставайся здесь, а я к себе. Так нам сподручнее будет. — Посмотрел вверх, на звезды. — Не летят что-то…

Егор спросил озабоченно:

— Может быть, успеем детей за территорию вывести?

Вдали, в темноте, возникло низкое, быстро усиливающееся гудение.

— Поздно, — сказал вдруг севшим голосом Василий Степанович. — Вот они… — и рванулся по аллее, успев крикнуть через плечо: — Держись! Ни пуха!

— К черту, — сказал Егор. Или, вернее, хотел сказать, но лишь пошевелил пересохшими от волнения губами.

Гул разрастался, и теперь уже понятно было, что идет он откуда-то сверху, что это действительно корабль инопланетян, а, значит, подмога не успела и придется им двоим защищать пансионат.