Чувствовалось, что заряжать гранатометы он умеет и любит это дело. — Собирался с ними поговорить, может быть, время потянуть до подхода наших. Думал — а вдруг договориться можно? Кой черт! Как дали они из чего-то — ворота вдребезги, стена дежурки в пыль. Еле выскочить успел. — Он вдруг усмехнулся. — Не боись, мужик, по дому они так палить не будут, побоятся детей задеть.

На аллее замелькали какие-то тени, и Егор автоматически нажал на спуск. Свист, вспышка — и сосну, высокую и стройную мгновенно охватило пламя, осветив часть рощи.

— Ишь ты, — сказал Василий Степанович. — Здорово бьет! Но ты все-таки побереги заряды. Еще пригодятся. Нам бы минут двадцать продержаться.

Егор удивленно глянул на него. В голосе охранника прозвучала явная тоска. «А ведь и он боится, — подумал Егор. — Да не машина же, живой человек. Кому умирать хочется?»

Охранник приоткрыл узкое окно справа от дверей, положил гранатомет на подоконник, передернул затвор автомата.

— Ты ручную гранату бросить сможешь? — спросил он.

— В армии один раз было.

— Ну, разберешься. В сумке несколько штук. Это так, на всякий случай, если прорвутся.

Несмотря на серьезность, даже трагичность их положения, Егор не сдержал улыбки.

— У тебя что, целый арсенал был в дежурке?

— А ты как думал? — подмигнул охранник. — Это я не все еще дотащить смог. Людей бы нам сюда побольше.

— Слушай, а повар?

— Эта гнида? Он одного «зайца» испугался из-за своего оклада. А тут их сколько? И не о деньгах, а жизни речь идет. Ничего, выкарабкаемся — и с Валерой разберемся. Собственноручно морду набью!

— Тебе не кажется, что подозрительно тихо? — спросил Егор.

— В том-то и дело. Я уже все глаза проглядел.

Егора внезапно словно холодной водой окатило.

— А окна и дверь с задней стороны дома?! Вдруг они оттуда зайдут?