Военная база таковой не выглядела. Аккуратные дорожки, сворачивающие только под прямыми углами, аккуратные двухэтажные домики, сияющие свежей краской, аккуратно подстриженные деревья и кусты. Ни дать ни взять – образцово-показательный пионерский лагерь. Разве что деревья были все одинаковой высоты и походили друг на друга, как солдаты кремлевского караула. Это и наводило на мысли об армии по ассоциации с образцовым армейским порядком. Во всем остальном – вылитый пионерский лагерь. Пионеров не видно? Так ведь не сезон, не начались еще заезды, май месяц только.Но это лишь военные могли себя тешить мыслями о том, как они здорово замаскировались, закамуфлировались, и никто в целом свете не догадается, что скрыт здесь наисекретнейший военный объект. Егор же, почитывавший шпионские романы и проглядывавший в газетах статьи о нашей и «ихних» разведках, думал себе, что там, где нужно, и тому, кому интересно, все прекрасно известно самым наилучшим образом. При нынешней-то технике, когда со спутника запросто прочитывается номер автомобиля, а скоро можно будет разобрать и марку сигарет, которые курит водитель? Да запросто. Вот, например, наверняка хорошо видны погоны сержанта Чеснокова, топающего впереди Егора, как автомат, который запрограммировали на сопровождение. Хотя, может быть, военные и не такие уж лопухи и отлично понимают, что снимают их вражеские спутники изо всех сил, а потому надо делать только видимость камуфляжа, рассчитывая на то, что противник окажется дурнее и подумает, что раз плохо маскируются, то база для отвода глаз, а где-то в другом месте более серьезные дела, и внимание за этой базой ослабит. Но, с другой стороны, противник может оказаться не дурнее и решит, что… уф-ф! Так можно продолжать до бесконечности, и в конце концов самым большим дураком почувствуешь сам себя. Да и не его, Егора, это дело – думать о сохранении секретности базы. Есть специальные люди, пусть у них голова болит. Тем более, что почти за год Егор так и не узнал, что же здесь, на базе, кроме «зайцев» скрывают. Каждый раз сопровождающий доводил его до домика, где был лифт в подземные помещения, сдавал с рук на руки тому охраннику, который отвечал за лифт, и удалялся. А что было в других домиках или под ними – Бог его знает!
