Егор думал обо всей этой чепухе так старательно, словно боялся, что кто-то прочтет его самые сокровенные мысли, то, с чем он пришел сегодня сюда, о чем никто, кроме дяди Саши, знать не должен. Глупо, конечно, но с некоторых пор он стал несколько суеверен. Что было причиной тому? Может быть, возраст, который принято называть средним и в котором может случиться пресловутый «кризис средних лет»? А может быть, и возраст Дениса, который нахватался в школьной своей компании всевозможных суеверий и с серьезным видом лупил отца по спине, если тот наступал на крышку водопроводного люка и дожидался, пока три человека пройдут там, где пробежала черная кошка. Поначалу Егор негодовал – конец двадцатого века! Инопланетяне в друзьях! А потом смирился, тем более что сам нередко поплевывал через левое плечо и стучал по дереву, чтобы не сглазить. Сохраняется в современном человеке что-то от темных веков. Или идет это от нынешней нашей неустроенности, от обилия бед и болезней, сваливающихся каждый день на человечество и в какой-то мере им же и порождаемых? Слабым утешением могла служить мысль о том, что вот, мол, хорошо хоть не приходится воевать с какими-нибудь инопланетными захватчиками, как тем же «свиньям» с «зайцами». Но войн хватает и на родной планете…На этом месте размышления Егора прервались, потому что они с Чесноковым подошли к домику над подземным бункером, где с прошлого года поселили «зайцев». Нехорошим был прошедший год, смутным и тягостным.После нападения на пансионат корабля «зайцев», когда все так счастливо закончилось, были надежды на крупные перемены к лучшему. Перемены и случились, но совсем в противоположную сторону. Опасаясь повторения налета, власти перевезли всех, кто был в пансионате, сюда, на охраняемую базу.
