Мальчик долго чесал в затылке, пытаясь найти нужные слова. Наконец он неуверенно произнес:

– Понимаешь, Атошир, я и сам не знаю, как это вышло. Как-то… ну, мне показалось, что я вижу, как этот железный сосуд открывается, и все. Что нужно поворачивать… ну да, наверное, это Куке мне подсказал, только я тут ни при чем, правда!

– А имя? – спросил шаман.

– Да, и имя тоже… Оно просто само собой сорвалось у меня с языка. Я и подумать ничего не успел.

– Что-то я никогда прежде о таких зверях не слышал, – пробормотал шаман. – Не знал, что такие вообще водятся… хоть в степях, хоть у моря хоть за морем. Ну, ладно. Дело и вправду не в тебе… то есть не только в тебе. Зверь тебя выбрал сам. Ну а ты? – Он повернулся к Синта-ну. – Как эта икра сумела объяснить тебе, что ей нужно в воду?

Синтан усмехнулся и покрутил головой. Он и сам уже сколько времени пытался это понять… Но с какой стороны ни посмотри, получается все то же.

– Знаешь, Атошир, я совсем не уверен, что это была икра. Мне кажется, это тоже Куке. Он мне показал воду.

– И все?

– И как что-то опускается в глубину.

– А что именно – ты не понял?

– Нет, нечетко видно было, – пояснил Синтан. Шаман надолго задумался, а потом сказал:

– Ладно, разберемся. Но в общем, и не важно… Ложитесь-ка спать.

Глава 3

Шли дни, и лето близилось к концу, и Вепрь Гирейт все чаще призывал своих помощников и старого шамана, чтобы в очередной раз обсудить все то же – что делать остаткам племени зимой? Как выжить? Пока что люди запасали топливо и солили морское мясо с местными травами. Но мясо доставлял зверь… а люди не могут жить в расчете на милость какой-то то ли собаки, то ли лисицы.

Конечно, пока жаловаться не приходилось – Куке исправно пригонял к берегу морских чудищ, охотники убивали их – племя было сыто. На холмах неподалеку росло множество полезных и вкусных трав, шаман быстро разобрался в них, их варили и сушили, многие оказались целебными… Но дичи в холмах почти не водилось, в окрестностях удалось найти только мелких птиц и зверьков не крупнее сурка. И потому нужно было что-то придумать для дальнейшей жизни.