Те из кочевников, что остались на ночь не под крышей, уже спрятались в шатры и фургоны, но ни один из них не осмелился даже приблизиться к походному жилищу шамана. Там были только раненые и двое учеников.

Мальчики, уже промокшие до костей, ждали снаружи, и шаман рассерженно прикрикнул на них:

– Зачем вылезли? Без вас не обойдусь, да? Оба ученика мгновенно нырнули в фургон. Шаман, легко поднявшись по кривым ступенькам приставной лесенки, внес зверя внутрь. В фургоне горел прилепленный к бочонку крохотный огарок свечи, и в его тусклом мигающем свете все казалось зыбким и ненастоящим.

– Постелите-ка что-нибудь, – сказал Атошир. Мальчики пошарили по углам и, отыскав старый кусок облезшего меха, расстелили его у стенки фургона, подальше от спящих тяжелым сном раненых.

Шаман осторожно положил на мех странного зверя и, опустившись рядом с ним на колени, принялся внимательно осматривать и ощупывать его плоское длинное туловище. Отыскав на спине зверя слева под лопаткой длинную рваную рану, старик негромко приказал ученикам:

– Подайте мою корзину и немного воды. Свечу держите поближе.

Через секунду-другую корзина с лекарственными травами и прочим, необходимым для врачевания, стояла рядом с шаманом. Младший из мальчиков, Корлит, взял стоявший на бочонке свечной огарок и, держа его в руке, встал так, чтобы мутный колеблющийся свет падал на рану. Старший ученик поднял громко скрипнувшую крышку корзины и посмотрел на шамана, ожидая дальнейших распоряжений.

Шаман, намочив водой небольшой мягкий лоскут, осторожно обтер короткую волнистую шерсть спокойно лежавшего зверя. Синтан, угадав, что понадобится дальше, достал из корзины маленький острый нож и подал Атоширу.