Алену обстановка детского сада умиляла. Она расставляла на сдвинутых маленьких столиках маленькие тарелки, раскладывала маленькие вилки.

— Древние греки ложились на пол, когда напивались. Я тоже через пару часов буду древним греком… Кстати, откуда тебе известны подробности жизни древних греков?

— Семейные предания. — Алена протянула Никите консервный нож. — Открой байку сардин. Нужна мужская сила.

Никита продолжал ворчать о том, что день рождения можно было отметить в кафе или у него дома. Нет, это ж надо, такая блажь — в детском саду!

— Открывай, открывай сардины, старый ворчун. Ты забыл свое детство, мне жаль тебя, — смеялась Алена.

Банка не поддавалась, увертывалась от ножа, скользила. Раз даже упала на пол. Никита все больше свирепел. Девушки насмешливо молчали. Наконец банка поддалась, плеснув напоследок масляные слезинки.

— Какой же ты растяпа, Кит! — не выдержала Марина. — Полчаса над несчастной банкой!

— Просто ему не везет. — Алена откинула со лба волосы.

— Не повезло мне, что я с вами познакомился! — Никита бросил нож и отошел.

— Ты? С нами? Ха! Это мы с тобой познакомились. Мы с Мариной пришли в этот сад раньше тебя.

— Ну и что? — серьезно ответил Никита. — Меня бабушка не пускала.

— Ой, умру! — Марина оглядела неуклюжую фигуру Никиты. — У тебя и бабушка была, Кит? Ой, не могу! У него бабушка была.

— И была! Доктор наук, между прочим, — обиженно произнес Никита. — Физиолог.

— Доктор паук. А ты в кого пошел, Кит? — продолжала Марина. — В меня, да? Или в Аленку?

— Аленку вы не трогайте, плебеи! А ленка диссертацию через год защитит. — Алена обтирала полотенцем посуду. — Еще придете ко мне денег одалживать… Ты, Кит, сколько сейчас стоишь?

— Сто тридцать он стоит, — ответила Марина.

— Сто сорок! — поправил Никита.

— Это когда ж тебе накинули? Или постеснялся обмыть прибавку?