— Постеснялся. Еще приказ не подписан. Скрипкин только вчера из отпуска вернулся, — вздохнул Никита и рассмеялся. Чего это он стал о чем-то спорить? И всерьез! Расстроился из-за каких-то масляных пятнышек на старых брюках…

Никита смеялся. Когда он смеялся, лицо покрывалось веселыми лучиками. Они тянулись к уголкам губ, к уголкам глаз. Склонив голову набок, он смеялся в полное свое удовольствие…

И Марина смеялась. Когда она смеялась, носик, короткий, вздернутый, жадно втягивал воздух…

И Алена смеялась. Она смеялась, обхватив руками затылок и откинув голову…

Они поглядывали друг на друга сквозь зыбкую вязь смеха и уже не помнили причины, вызвавшей смех. Да и была ли причина? Просто им приятно смеяться. Их ничего не стесняло. Они прекрасно знали друг друга много лет. Всю жизнь. Хотя и виделись не так уж часто…

— Кит, Кит… Помнишь, как ты подрался из-за меня с Глебом, помнишь? В школе, — проговорила Алена.

— Дурак был, — хохотал Никита.

— Ты рыцарь был, глупый. Я тебе правилась, ты и подрался… А сейчас? Какой-то Скрипкин, господи! — Алена укоризненно качала головой.

Никита шагнул к стене, снял с крючка автомат и спрятался за шкаф. Он выставил автомат и нажал гашетку. На кончике дула замерцала лампочка, изображающая выстрелы.

— Я тебя убил! Падай! — закричал Никита.

Девушки оглянулись: в дверях стоял Глеб.

* * *

Из бесед со свидетелями по делу № 30/74.

Свидетель Н. Бородин:

«…Почему я его не любил? Трудно ответить. Человек собственных недостатков не замечает. Но в его присутствии я замечал свои недостатки, как это происходило, не знаю… Все началось с одного случая, давно, в детстве. Случай наивный. Детские обиды. Драка из-за девчонки…»

Свидетельница А. Павлиди:

«…Есть ли у меня недостатки, о которых я знаю? Человек прощает себе любые недостатки и ошибки, если о них никто, кроме него, не знает… Почему это вас интересует? Разве это относится к делу?.. В тот вечер Глеб не был пьян. Я в этом уверена».