Найдя наконец дом, в котором поселилась Грида, я получила еще один повод порадоваться проявленной твердости. Свежеобращенное умертвие — если только оно не обзавелось заранее чьей-нибудь поддержкой — могло позволить себе поселиться лишь в одном районе, прозванном всеми в городе Тьмой Египетской. Эти кварталы полуразвалившихся, давным-давно покинутых людьми трущоб стали своеобразным гетто, где оседали те, кто переступили грань, но не нашли покоя по ту сторону. Все, за небольшим исключением, начинали здесь, но лишь очень немногим удавалось вырваться на простор полноценной жизни после смерти. Так что в Тьме скапливались самые зловонные (и в буквальном смысле!) отбросы немертвого общества, и человек, взбреди ему в голову прогуляться здесь, не имел ни малейшего шанса на благополучное возвращение. Зато все — на страшную и часто отнюдь не быструю смерть. Даже в моей компании Кристи не была бы в безопасности.

Нужное мне строение было похоже на хлипкую этажерку и выглядело так, будто развалится в следующий момент. Что-то похожее на стены сохранилось лишь вокруг первых трех этажей, но в целом не было похоже, что оно густо населено: все-таки и у мертвых остается еще что-то от чувства самосохранения. Но когда я уже начала подниматься по рассыпающейся лестнице, откуда-то из-под ступенек выполз бесформенный ком тряпья, потянувший к моим ногам когтистые лапки. К счастью, хватило тихого предупреждающего шипения, чтобы существо — я так и не поняла, что это была за мерзость — потеряло ко мне интерес, но это напомнило мне, что тут надо оставаться предельно осторожной несмотря на видимость.