Потом я подхватила спавшее в куче тряпья на старом матрасе дитя и вспрыгнула на подоконник. Пусть я никогда уже не смогу вернуть себе того дара, от которого, будучи еще живой, в ужасе отказалась. Но дух Гриды, наверное, витает где-то рядом со мной, и для его успокоения я должна сделать кое-что.
Родившаяся сегодня вновь девочка не вспомнит о прежней Гриде. Она будет жить иначе, ходить по другим улицам и говорить с людьми, о которых та и не подозревала. Ее судьбу я возьму, насколько это будет необходимо, в свои руки, и даже если у нее не появится прежний дар, мне не в чем будет раскаиваться или упрекать себя впредь. Возможно, однажды, когда она не будет уже нуждаться в моей постоянной опеке и сможет самостоятельно идти дальше, я решусь и еще раз найду в тетради те самые строки. Как знать.
Но до того… Я издам книгу! Я знаю, как она будет называться. Знаю даже, какой будет первая фраза:
«Маленькой Гриде, умершей и живущей».
Аристократы
Первого Аристократа она встретила только на третий день, да и то случайно. Привлеченная на планету изображениями этих существ, подобно богам парящих над городами простых смертных, она с самого начала ходила, выискивая глазами небесные видения. Поэтому, практически споткнувшись о нечто, напоминающее метровой высоты кеглю, воткнутую основанием в полусдутую автомобильную камеру, она решила, что это скульптура. Матовая поверхность, покрытая голубоватыми прожилками, казалось, мерцала, каждое мгновение неуловимо изменяясь. Зачарованная этим движением, она было потянулась к странному предмету, но тут какой-то местный житель схватил ее за руку:
— Что вы, это же Аристократ! — воскликнул он, и она поймала на себе осуждающие взгляды нескольких прохожих. Предполагаемая скульптура пошевелилась, обратив на нее то, что, видимо, было лицом, покрытым поблескивающими выпуклыми глазкáми. Заметив это, остановивший ее человек внезапно топнул ногой и прикрикнул: