Синяя слизь прилипала к подошвам. Остановились возле анабиозной камеры. Старший, Майк, провел ладонью по защитному стеклу. Слизь?.. Нет, изморозь.
Под колпаком виднелось лицо. Неподвижное лицо женщины, бледное от внутренней подсветки. Сложенные на груди руки делали ее похожей на мумию. Даже анабиоз не сгладил до конца следы пережитых страданий. Майк поспешил отвести взгляд от ее лица.
Обычно эмоции на лице запечатлевает смерть. Майк не поверил, когда глазок биодатчика подмигнул ему светлым огоньком.
– Биоритмы функционируют, – произнес напарник. – Она, кажется, жива.
– Ну что ж. – Майк вздохнул и провел рукой по шлему, словно вытирая пот со лба. – Теперь пусть ею займется спасательная группа.
2
Доктор Хедли вошла в палату. Рипли не спала – ее глаза настороженно наблюдали за каждым движением вошедшей.
– Привет, Рипли, – улыбнулась негритянка. Пациентку надо было во что бы то ни стало развеселить, по крайней мере, окончательно вывести из нервного шока. Депрессия часто развивается у людей, долгое время проведших в анабиотическом сне, но зная послужной список Рипли, доктор ожидала более быстрого выздоровления. – Как мы себя чувствуем?
– Ужасно. – Рипли заставила себя немного расслабиться. До каких пор она будет еще ожидать появления чудовища?
– По крайней мере, лучше, чем вчера, – снова улыбнулась доктор и проверила аппаратуру.
«Зачем столько медицинской техники? – вскользь отметила про себя Рипли. – Или они что-то подозревают? Но тогда…»
– Где я? – уже не в первый раз спросила она, приподнимаясь в кровати. Опять в глубине души ожило ощущение опасности, дернулось мерзким червячком… Или это пошевелился страшный эмбрион? При мысли об этом по спине Рипли пробежали мурашки.
– Все в порядке, вы в безопасности, – мягким голосом произнесла Хедли. – Через пару дней вас переправят на земную станцию. – Заметив появившуюся на лице пациентки гримасу и истолковав ее по-своему, она продолжила: – Поначалу будет кружиться голова, но это быстро пройдет. О, кажется, к вам гости!