- Тридцать восемь, - ответил Горман и, опасаясь, что его неправильно поймут и уличат во лжи, уточнил: - Тренировочных.

При этих словах даже у невозмутимой Вески внутри что-то сжалось.

Хадсон тихо застонал.

- А боевых?

- Два. - И снова уточнил: - Считая с этим.

- О, черт! - выдохнула Вески.

- Идиотизм, - прошипел кто-то.

- Кранты всем...

- Да бросьте... чего там...

- Ну и ну!

"Я так и знала", - обреченно подумала Рипли.

- Данные - ноль четыре, переходим на конечный спуск, - объявила Ферроу. Ее слова никому энтузиазма не прибавили.

Притворяться было не перед кем и незачем. Мысли о победе и ожидаемых наградах сами по себе улетучились. Предстоящее дело обещало только опасности - и ничего больше.

- У меня что-то плохое предчувствие, - пробормотал Дитрих.

- У тебя всегда плохое предчувствие, - огрызнулся Фрост. - Если с тобой что-то случится, я, вернувшись, позвоню твоей маме.

Этот короткий диалог окончательно настроил всех на мрачный лад.

Чтобы отвлечь десантников от подобных разговоров, способных полностью уничтожить остатки боевого духа, Горман снова заговорил:

- Хорошо, давайте проверим мониторы. Так, вижу всех; все выглядит неплохо. - На глаза лейтенанту попался спящий Хиггс. - Дрейк! Поправь свою камеру! Что-то я тебя не вижу... - По монитору ползли пестрые волны. Дрейк стукнул по камере - волны пропали. Не догадываясь о его "маневре", лейтенант довольно отметил: - Вот так уже лучше... Немного наклонись, чтобы я мог тебя видеть... Так, хорошо. Через две минуты садимся. Готовьтесь!

- Угу, сейчас!

- Эй, кто-нибудь, разбудите Хиггса!

Вместе с Хиггсом проснулся и механизм выпуска атмосферных крыльев.

Челнок стал похож на огромного металлического скорпиона с угрожающе поднятыми клешнями.

Скорпион полз по облакам, рваным и мрачным, ожидая встречи с достойным противником. Внизу намечались контуры станции, такие же хмурые и жесткие на вид.