- Так, Ферроу, сажаешь транспортер у главного корпуса колонии и сразу возвращаешься назад на корабль. - Чтобы не молчать, Горман констатировал то, что не нуждалось в констатации: - Никакой видимой жизни нет.

- Всех сожрали, - прошептал себе под нос Хадсон.

- Подожди, Ферроу, - снова заговорил лейтенант, - сделай сначала круг над комплексом, поняла?

Этого времени, по расчетам Гормана, было вполне достаточно, чтобы подавить в себе остатки неуместных эмоций, но вид пустующей станции только усилил тревогу.

Правда, именно на этом облете удалось заметить небольшие следы жизни: в одном из зданий комплекса все-таки горел свет, не замеченный сверху.

"Может, там еще кто-нибудь есть", - Рипли с надеждой подалась вперед, чтобы получше разглядеть окна.

- По-моему, ничего не повреждено, - сообщила Ферроу. - У них по-прежнему есть электричество...

- Все, Ферроу. Садишься на посадочной площадке и сразу же улетаешь; а мы остаемся.

- Приготовиться!

Челнок пошел вниз; лобовое стекло потемнело от дождевых капель погода всячески старалась соответствовать настроению.

- Посадка произведена, - доложила Ферроу, когда челнок в очередной раз качнулся и замер.

- Даю десять секунд, - на повышенных нотах скомандовал лейтенант Горман. - Хорошо... А теперь, ребята, будем действовать аккуратно и четко. - ("Ну что ты шумишь", - поморщился Хадсон.) - Быстро, быстро! не теряем ни секунды! прочесываем территорию!

10

Было сумрачно, несмотря на дневное время. Шел дождь. Атмосферный процессор поработал на славу, дышалось почти так же легко, как и внутри корабля.

Они высадились слаженно и быстро: привычная работа. По идее, человек, оказавшийся вне защиты хотя бы такой относительно надежной вещи, как бронетранспортер, должен был чувствовать себя покинутым и растерянным. Опасность могла таиться за любым углом. Тем не менее ничего подобного, может, за исключением Хадсона, - никто не ощущал.