- Что там такое? Что с тобой?! Отвечай!

Вместо ответа вновь раздался крик, но теперь он звучал глуше и словно из другого места. И еще какой-то звук наложился на него - не то визг, не то скрежет, рвущий уши, пронзительный...

Трое - Рейнс, Дилон и Голик - затравленно озирались. Они не могли понять, с какой стороны доносятся крики, не могли понять, следует ли им броситься на вопль или - прочь от него. И уж вовсе они не могли понять, что такое случилось с Бомсом. Не то что понять - представить это было невозможно.

Первым опомнился Пресвитер:

- Быстро, рассредоточиваемся! Я проверю этот проход, ты - вот этот, а ты, Ян, посмотри за штабелем!

- Нет, нет! - выкрикнул кто-то из его товарищей, скрытый темнотой, как маской.

И Дилон понял: никакая сила не заставит их сейчас обшаривать темные закоулки в одиночку.

- Хорошо. Вы, двое, пройдитесь вдоль штабеля, я сам проверю проходы!

Сказав это, Пресвитер тут же бросился бегом в том направлении, где, как ему казалось, в последний раз слышался крик.

Он ошибался - его обмануло многократное преломляющееся эхо. Но выяснилось это далеко не сразу...

19

Двое начали обшаривать окрестности штабеля, действуя с подчеркнутой методичностью и откровенно не торопясь. Но тут до них донесся новый вопль, еще более приглушенный, однако на этот раз - не из-за расстояния. В нем явственно проступало предсмертное хрипение...

Рейнс и Голик посмотрели один на другого в свете единственного оставшегося у них факела (второй забрал Дилон). Ни единого слова произнесено не было, но они поняли друг друга... Краска залила их лица стыд пересилил страх.

- Брат! Держись, мы идем!

Они понеслись в темноте, спотыкаясь и оскальзываясь; неслись извилистыми коридорами, перепрыгивали через бочонки и ящики, не замедляя хода. Факел освещал им путь, тускло и неверно отражаясь в металлической поверхности и запыленном пластике. На бегу они со звоном распахивали перед собой незапертые решетки, пригибались, когда потолок становился ниже; боком проходили мимо работающих вентиляторов...