- Очень темно, Рипли... - голос Бишопа звучал будто издали.

- Но ты можешь хоть что-нибудь рассмотреть в этой темноте, Бишоп? Скажи мне, был ли Чужой на борту? Был? - В отчаянии Рипли почти кричала, прижимаясь губами прямо к самому уху лежащего.

Пауза. Правый глаз робота скашивается на нее.

- ДА! - ответил андроид в полную силу, громко и почти торжественно. На миг Рипли даже показалось, что она разговаривает с Дилоном в момент его проповеди.

- Он остался на "Сулако" или прилетел с нами? - голос Рипли невольно дрогнул, хотя она уже не сомневалась в ответе.

- ОН ВСЕ ВРЕМЯ БЫЛ С НАМИ, - и вновь в голосе Бишопа прозвучала кованая медь, и вновь Рипли вспомнила о Пресвитере.

- Компания знает? - спросила она уже без всякой надежды.

- Компания знает все. Может быть, кроме событий последних двадцати-тридцати минут на "Сулако". Все данные шли на бортовой компьютер, и через каждые полчаса автоматически следовал очередной сеанс связи...

Бишоп словно исчерпал всю свою энергию: на последних словах голос его снова начал глохнуть.

- У меня есть к тебе просьба, Рипли. - Чтобы разобрать, что он говорит, уже приходилось напрягать слух. - Отключи меня...

- Ты уверен? - Рипли глянула на него с затаенной скорбью.

- Да. Меня еще могут починить, но я уже никогда не смогу работать, как прежде. А зачем тогда я? - Бишоп помедлил. - Лучше уж я буду... никем.

Пожалуй, робот не мог лучше передать понятие "смерть". Правое веко его опустилось. Фотоэлемент уничтоженного глаза продолжал еще гореть оранжевым светом.

- Прощай, Бишоп, - прошептала Рипли. И нажала на кнопку отключения.

Единственная рука взметнулась и затрепетала в почти человеческой агонии. Через несколько секунд она замерла - и сразу, одновременно с этим, погас оранжевый огонек.

И тут же Рипли настороженно обернулась, вскочила, спешно задергивая полупрозрачную занавесь, отгораживающую ее койкоблок. В коридоре, по направлению к дверям, слышались торопливые шаги множества ног, взволнованные голоса, какой-то не то стон, не то визг...