— К тому же сфабриковать запись может любой. Знающий специалист сделает это за час. Есть еще вопроса?

Представителем Администрации по Колонизации вне Солнечной Системы (АКВСС) была женщина лет пятидесяти. Ранее, казалось, она скучала, теперь же медленно подняла голову.

— Постарайтесь взглянуть на себя со стороны. Вы действительно ожидали, что мы поверим тому, что вы нам говорили? Слишком долгий гиперсон может повлиять на мозг самым необычным образом.

Рипли ощутила прилив бессильной ярости:

— А вы хотите услышать от меня что-нибудь необычное?

Ван Лювен счел своим долгом вмешаться:

— Аналитическая группа, исследовавшая каждый сантиметр вашего спасательного челнока, не обнаружила ни одного материального свидетельства присутствия существа, описанного вами. Не наблюдалось никаких повреждений металлической поверхности, что указывало бы на возможность существования нового коррозирующего вещества.

Рипли стойко держалась все утро, терпеливо отвечая на самые глупые вопросы. Запасы ее хладнокровия подошли к концу.

— Я просто выдула его из шлюза! — выпалила она.

Ее заявление было встречено молчанием.

— Впрочем, я уже говорила об этом, — устало сказала Рипли.

Один из членов Совета — судя по вопросам, самый неуверенный окинул взглядом остальных:

— Есть ли среди обитателей ЛВ-426 виды, похожие на описанное ответчицей "внеземное существо"?

— Нет, — сообщила женщина. — Кроме скал и вирусов, там ничего нет. Даже флоры. Никогда не было и не будет.

Рипли стиснула зубы, заставляя себя говорить спокойно:

— Я же сказала вам, что это не местное существо. — Она пыталась заглянуть им в глаза — безрезультатно. Тогда она сосредоточила внимание на Ван Лювене и представительнице АКВССа. — Компьютеры «Ностромо» обнаружили перебои и вывели нас из состояния гиперсна, действуя строго по правилам. Когда мы совершили посадку, то обнаружили там неземной космический корабль, никогда никем ранее не виденный Это все есть в записи! Корабль был разрешен и покинут… Мы пошли на сигнальные огни. Там нашли пилота, тоже никому ранее встречавшегося. Он лежал в своем кресле и умирал, а в груди у него зияла дыра размером со сварочный бачок.