— Благодарю вас, офицер Рипли, — начал Ван Лювен, — этого будет вполне…

— Потому что, — оборвала его Рипли, — только одна тварь сумела за двенадцать часов уничтожить всю нашу команду.

Администратор встал. В этом зале Рипли была не единственной, кто потерял терпение.

— Благодарю вас. Этого будет достаточно.

— Это еще не все! — Она тоже поднялась. — Но если эти твари попадут сюда, тогда конец.

Представительница АКВССа спокойно повернулась к администратору:

— Думаю, у нас достаточно информации, чтобы сделать правильные выводы. Предлагаю завершить допрос и удалиться на совещание.

Ван Лювен посмотрел на членов Совета. С таким же успехом он мог посмотреть в зеркало: у всех было одно мнение:

— Дамы и господа! — он уставился на Рипли. "Это похоже на вскрытие", — подумала она с тоской. — Офицер Рипли, пожалуйста, извините нас, но вам придется…

— Нет, ничего, — произнесла она дрожащим от волнения голосом и направилась к выходу. Взглянув на видеоэкран, она увидела фотоснимок Далласа. Капитан Д. Друг Д. Товарищ Д. Мертвый Д. Она сердито зашагала прочь.

Вот и все. Она будет признано виновной, и сейчас они подбирают для нее справедливое наказание. Формальности? Компания дорожит этими формальностями. Никаких ошибок со смертями и трагедиями, все должно быть отражено в годовом отчете. Итак, допрос закончен, эмоции превратились в колонки холодных цифр. Приговор будет объявлен, но не слишком громко, чтобы не беспокоить соседей.

Не крушение карьеры тревожило Рипли. Ей не поверили, вот чего она не могла простить. Они могли сомневаться в частностях, интерпретировать некоторые события иначе, но не принять ее рассказа целиком, не поверить главному — этого она никогда не простит. Ведь на карту поставлено неизмеримо больше, чем ее разбитая жизнь и бесславно закончившаяся карьера офицера транспортных полетов. Но это их не тревожит, поскольку речь идет не об их прибылях или убытках.