Ван Лювен продолжал, не подозревая, что Рипли мысленно уже нарядила его в черный плащ с капюшоном:

— Ввиду необычно длительного гиперсна и его возможного воздействия на нервную систему человека, никаких уголовных мер в данный момент применено не будет…

Рипли задумалась. Дело сводилось к следующему: если держать язык за зубами и не совать свой нос куда не следует, можно дотянуть до пенсии…

— Вы привлекаетесь к психометрическим пробам, включая ежемесячные обследования у психиатра, и к лечению, если таковое будет назначено, на шестимесячный срок.

Коротко и ясно. Окончательно и обжалованию не подлежит.

Закрыв заседание, Ван Лювен с достоинством удалился. Рипли двинулась следом. Берк попытался остановить ее:

— Брось! Все кончено.

Она убрала его руку:

— Верно. Но если так, что они еще могут мне сделать?

Она настигла Ван Лювена у эскалатора:

— Почему бы вам не проверить ЛВ-426?

Он спокойно взглянул на нее:

— Миссис Рипли, это не имеет значение. Решение Совета окончательное.

— К черту это решение! Речь не обо мне. Я говорю о тех несчастных, которые следующими наткнуться на тот корабль. Объясните мне, наконец, почему вы не хотите проверить?

— Потому что в этом нет необходимости, — резко ответил он. — Люди, которые живут там, никогда не докладывали ни о "внеземной жизни", ни о "кораблей пришельцев". Вы думаете, я полный идиот? Или вы считаете, что Совет мог бы закрыть глаза на фальсификацию во избежание будущих неприятностей? Да, кстати, они называют эту планету Ачерон.

Пятьдесят семь лет, Долгий срок. Люди могли многое сделать за Пятьдесят семь лет. Строительство, продвижение в космос, основание новых колоний. Рипли пыталась вникнуть в смысл слов администратора:

— Какие люди? О ком вы говорите?