— Милая комната, — сказал он, хотя думал совсем иначе.

Пока он пододвигал стул еще ближе, Рипли решила, что он похож на сельского парня, несмотря на то, что говорил как городской.

— Меня зовут Берк. Картер Берк. Я работаю на Компанию, а вообще, я неплохой парень… Рад видеть, что ты поправляешься.

Вот это прозвучало более искренне…

— Кто сказал, что я поправляюсь? — Она отодвинула Джонси, тот презрительно заурчал, роняя шерстинки на стерильную постель.

— Твои врачи и приборы. Мне сказали, что слабость и отсутствие ориентации у тебя уже прошли, хотя, по-моему, ты смотришь на меня еще не совсем осмысленным взглядом. Побочные эффекты гиперсна или что-то в этом роде. Биология не входила в число моих любимых предметов в школе. Я был сильнее в цифрах, вычислениях. Например, я вычислил, что у тебя неплохая фигура, и это после всех испытаний, — он кивнул на одеяло.

— Надеюсь, я выгляжу лучше, чем чувствую себя. А чувствую я себя египетской мумией. Ты сказал о гиперсне. Сколько я спала? — она указала на врача. — Они мне ничего не говорят.

— Ну, может быть, об этом еще рано говорить? — произнес Берк отеческим тоном.

Рука Рипли молниеносно слетела с покрывала и сжала его руку. Скорость ее реакции и ее сила поразили мужчину.

— Нет, я в полном сознании и в няньках не нуждаюсь. Сколько?

Берк повернулся к врачу. Та пожала плечами и склонилась над приборами обеспечения жизнедеятельности. Он снова перевел взгляд на женщину, лежащую на кровати:

— Ладно. Не я должна сообщать тебе это, но, по-моему, ты достаточно окрепла. Пятьдесят семь лет.