Почувствовав локоть Рика, вонзившийся в мои ребра, я повернулся к Мэддоксу. Он как раз обращался ко мне:

— Когда вы могли бы отправиться в путь? Допустим, мы остановим свой выбор на вас, а не на ком–то другом. Как скоро вы можете вылететь в Штаты?

— Сегодня пятница, — ответил я. — Дайте мне на сборы один день. Тогда я смогу отправиться в путь в воскресенье.

— И начать работу в понедельник? Это было бы чудесно.

— Вы не найдете никого, кто двигался бы быстрее этого парня, — сказал Рик.

Мэддокс и Кролл переглянулись друг с другом, и я понял, что получил их заказ. Как позже сказал Рик, вся хитрость заключается в том, чтобы ставить себя на место заказчика. «Это похоже на интервью с новой уборщицей. Ты хочешь, чтобы кто–то излагал тебе историю уборки и обсуждал теорию очистки унитазов? Или ты хочешь, чтобы кто–то приходил и молча наводил порядок в твоем доме? Они выбрали тебя, потому что думают, что ты разгребешь их дерьмо».

— Мы остановились на вашей кандидатуре, — торжественно сообщил Мэддокс.

Он встал, протянул мне руку и пожал мою ладонь.

— Позже мы с Риком обговорим взаимовыгодные условия контракта.

— Вам придется подписать обязательство о неразглашении конфиденциальной информации, — добавил Кролл.

— Конечно, без проблем, — ответил я, поднимаясь на ноги.

Подобные формальности меня не волновали. Договор о конфиденциальности являлся стандартной процедурой в мире писателей — «призраков».

— Я с радостью все подпишу.

Меня действительно переполняла радость. Все, кроме Квайгли, улыбались и вели себя, как друзья–товарищи. Атмосфера в зале напоминала раздевалку футболистов после удачного матча. Мы поболтали минуту–другую, а затем Кролл отвел меня в сторону.