– Так, теперь ясно. Это остывшая планета. В основном базальт, местами риолит, кое-где застывшая лава. Никаких следов тектонической деятельности.

– Ты абсолютно в этом уверен? - спросил Даллас.

– Планетка слишком стара, чтобы это было иначе, - в голосе старшего помощника прозвучало легкое раздражение. - Можете не сомневаться. Думаете, мне хочется, чтобы мы приземлились в жерле вулкана?

– Хорошо, хорошо. Извини меня. Просто я хотел убедиться. Со времени учебы мне не приходилось совершать посадку без карт и бакенов. Я немного нервничаю.

– Как и все мы, - немедленно откликнулась Ламберт.

– Тогда будем садиться.

Никто не возражал.

– Я буду снижаться по спирали и, насколько позволит ветер, постараюсь сесть поближе к цели. Следи за бакеном, Ламберт. Мне бы не хотелось сесть прямо на крышу попавшего в беду корабля. Предупреди меня, если мы приблизимся на опасное расстояние.

Были сделаны необходимые уточнения, и "Ностромо" начал снижаться, борясь с беснующимся ветром.

– Высота пятнадцать километров, - вела отсчет Рипли, - двенадцать, десять, восемь…

Скорость полета снижалась.

– Пять.., три.., два. Один километр. Уменьшить скорость. Включить двигатели мягкой посадки.

– Есть включение! - Кейн напряженно работал за своим терминалом. - Теперь посадку обеспечивает компьютер.

Специальный сигнал оповестил экипаж, что с этой минуты Мать взяла на себя функции пилота, управляя посадкой с точностью, не доступной обычному человеку.

– Заглушить двигатели!

Даллас, проверив еще раз показания приборов, выключил несколько тумблеров. - Двигатели отключены.

Астронавты не сводили глаз с экранов. - Осталось девятьсот метров, восемьсот, семьсот, шестьсот…

Рипли продолжала отсчет метров в сотнях, затем перешла на десятки. В пяти метрах над поверхностью корабль замер, словно колеблясь.