Голубоглазая соседка поэтессы, не желая прерывать ее вдохновение, присоединилась к группе из десяти человек, которая обсуждала животрепещу щую проблему появления в районе озера Селигер гуманоидов с летающих тарелок, о чем недав- но писала местная пресса. Некий субъект в свитере, на котором была нацеплена куча значков, вертелся вокруг них и доказывал, что никаких летающих тарелок нет, что все это происки за- падных разведок и мирового сионизма. С субъектом согласилась вялая особа с опухшим то ли от бессонных ночей, то ли от чего другого лицом. Она недавно вернулась из прибалтийского ре- гиона, где местные националисты наблюдали аналогичные явления, но предполагали, что ле- тающие тарелки - очередная провокация Москвы.

И тут существо загрустило. Оно явно почувствовало себя не в своей тарелке, однако надежда умирает последней, и оно решило попробовать привлечь к себе внимание в последний раз. Широко раскинув руки, оно шумно выпустило изо рта скопившийся в желудке воздух - ощутимо запахло сероводородом - и завертелось волчком. Затем замерло в не совсем приличной позе, злобно дыхнуло огнем, спалив несколько устаревших морально и физически нагляд- ных пособий по истории КПСС времен начала конца перестройки, и с надеждой на взаимность посмотрело на притихшую аудиторию.

- Хулиган! - бросил кто-то. - И кто таких пускает без намордников?

- Интеллигентный человек, вроде в возрасте уже, вся шерсть свалялась, а он вон что вытворяет! - глубокомысленно заметил бледный и стройный юноша с умным выражением серьезного лица будущего лауреата Нобелевской пре- мии.

- Правильно делает, - возразил субъект в свитере со значками. - Так их, гадов...