— Ничего особенного, — проворчал старший статистик. — Все хорошо.

— У вас всегда все хорошо, — Карина бросила мохнатую сумочку на стол и пригладила ладонью прозрачную розовую блузку. — Ну как?

— Красиво, — вздохнула Ан-Мари. — Тебе идет.

— Мне все идет, — улыбнулась Карина. — Когда муж по-настоящему думает о своей жене, он не позволит ей дважды выходить из дома в одном наряде.

— Все знают сколь крепка любовь вашего уважаемого супруга, — заметил Краузе, продолжая стучать по клавишам.

Карина удовлетворенно прошлась по комнате, наклонилась к пульту и включила блок поступления. На табло замелькали цифры.

— Смотрите! — удивленно воскликнула она. — За прошедшие сутки Службой Спокойствия выявлено трое активных рыжих и пять их тайных пособников. Это никуда не годится!

Краузе скривился как от внезапного приступа зубной боли.

— Коллега Карина, — предупредил он, — согласно инструктивному письму за № 693 нам не рекомендуется…

— Да будет вам, — не унималась Карина. — Все свои. И в конце концов, могут же патриоты выразить свое мнение вслух?

— Могут, — согласился Краузе. — Но не приводя данных, находящихся в компетенции…

— Фу! — отмахнулась Карина. — Вы скучный и нудный старик. Мой муж, а вы знаете какую должность он занимает, до сих пор не может понять беспечность правительства к этим рыжим. Он, а следовательно и я, считаем, что всякий рыжий, пусть он и по десять раз в день произносит заверения в своей лояльности, остается рыжим и должен быть изолирован. Мы не имеем права поступиться теорией цветовой структуры и кодексом положительных действий. И если в теории еще можно найти какое-то побочное толкование, то кодекс прямо гласит: рыжие представляют самую большую опасность для общества.

— Я полностью разделяю ваши взгляды, — поспешно подтвердил Краузе. — Можете передать это вашему уважаемому супругу.

— Зачем? — спросила Карина. — Разве человек с нормальным цветовым индексом способен мыслить иначе? Да если я просто оказываюсь в одном пневмовагоне с рыжим, меня так и подмывает сойти на первой же стоянке.