И тогда Чулков разом понял, что пропал.

* ** *** ** *

Контракт был очень солидным - гонорар, проценты за прокат фильма о нем, и прочее... Жена стояла рядышком уже в шубе, почему-то Чулкову день казался очень холодным, а он и не заметил, что все лето жена с дочерью проспорили с фирмачами о его первом "заказном" полете.

Дочь не отходила от какого-то нового типа в кожанной куртке, который ей, похоже, нравится, и который просил называть себя Гошей. Должность у него звучала вполне обыденно - администратор. Он утверждал, что когда-то работал в цирке. Это Чулкову нравится, он вообще цирк любит, только стесняется признаться. А вот жене это было не по нраву, она почему-то решила, что если парень из цирка, значит дурачек. А Чулков считал, что в цирке нужно куда больше ума иметь, чем в этой Российской Думе, там артисты своими жизнями за дурость расплачивались, а в Думе, похоже, никто и ничем.

Сначала перелет задумали с замахом - со Спасской башни на храм Василия Блаженного, но на Храме не нашлось места для посадки. Да и Гоша не сумел договориться об аренде Спасской башни, уж очень много запросили.

Пришлось прыгать из Царской башенки и, как было оговорено, лететь до Мавзолея. На Царскую башенку жена согласилась с трудом, хотя Чулкову эта идея очень нравилась, он давно хотел на ней побывать, к тому же, говорят, с нее еще Наполеон на пожар московский смотрел.

Когда они, придерживая крылья, в окружении каких-то телевизионщиков, поднялись сюда по тесным, и временами грязным степеням, тут оказался какой-то мусор, старые носилки, в камни было ввинчено что-то, похожее на ржавую подставку для турельного пулемета. Гоша объяснил - это киношники давным-давно ввернули, когда фильм про взятие Кремля в семнадцатом снимали. А потом не смотли вывернуть.

Потом стали готовиться. Дочь с Гошей остались на башенке, а вот жена ушла на Мавзолей. При этом одна из камер последовала за ней, все время помигивая глазком. Жену это утешала, она даже вести себя пыталась с несвойственный ей добродушием, когда камера работала. И увела сына.