- Дорогая... - проговорил он невнятно. Он порывисто потянулся к ней, но она отстранилась, и ему оставалось только беспомощно стоять рядом и смотреть, как она плачет.

- В чем дело, дорогая? - не выдержал, наконец, Мори.

Но Шерри только затрясла головой.

Мори покачался на каблуках. Это был не первый раз, когда он видел слезы Шерри. В прошлом осталась мучительная сцена, когда они чуть было не р_а_с_с_т_а_л_и_с_ь_, решив, что слишком многое их разделяет; это произошло еще до того, как они поняли, что должны принадлежать друг другу несмотря ни на что... Но на этот раз ее слезы заставили его почувствовать себя виноватым.

И он чувствовал себя виноватым. Он стоял и молча глядел на нее, не зная, что предпринять.

Потом он повернулся и побрел к бару. Проигнорировав целую батарею бутылок с ликерами, налил в два стакана неразбавленного виски, вернулся к Шерри, сел напротив и сделал большой глоток.

- И все-таки, что случилось? - спросил он теперь уже совершенно спокойным тоном.

Нет ответа.

- Ну же? В чем дело?

Шерри взглянула на него и вытерла глаза. Почти беззвучно она прошептала:

- Прости...

- Что "прости"? Ведь мы же любим друг друга. Давай поговорим спокойно.

Шерри схватила стакан и, подержав, поставила обратно, даже не пригубив.

- Зачем, Мори?

- Пожалуйста. Давай попытаемся.

Она пожала плечами. Мори безжалостно продолжал:

- Ты несчастна, верно? И это потому, что... все это, - он обвел рукой роскошно обставленную оранжерею, ворсистый ковер, множество механизмов и приспособлений, создающих комфорт, которые только и ждали, чтобы к ним прикоснулись. Подразумевалось еще двадцать шесть комнат, пять машин, девять роботов. Мори сказал с нажимом: - Ты не привыкла к такой жизни, правда?

- Я ничего не могу поделать, - прошептала Шерри. - Ты же знаешь, Мори, я пыталась. Но когда я жила дома...