Испытывая свою судьбу, Чандлер спросил:

– А вы уверены, что они сдержат свое слово?

Защитник кивнул в ответ, состроив при этом кислую мину.

– Ваша Честь! Я прошу вас отменить решение суда присяжных. Мой подзащитный желает изменить свое заявление.

…Час спустя в школьной химической лаборатории Чандлер обнаружил, что адвокат упустил одну маленькую деталь. На улице на холостом ходу работал двигатель полицейской машины, которая выкинет его, как мусор, за пределы города, а в комнате раздавался тонкий, приглушенный свист. Это шумела газовая горелка, и в ее голубом пламени кусок грубо обработанного железа медленно менял свой цвет от вишневого до оранжевого и, наконец, соломенного. Кусок железа имел форму буквы «С». «С» – то есть симулянт. Такое клеймо они собирались выжечь у Чандлера на лбу, чтобы оно оставалось с ним повсюду, куда бы он ни пошел, и до самой смерти, которая, судя по всему, наступит довольно скоро. «С» – означало симулянт, чтобы с первого взгляда было видно: он совершил самое тяжкое из всех возможных преступлений. Никто ничего не сказал ему, Ларри Гранц вынул железо из огня, и трое здоровых полицейских держали Чандлера за руки, когда он закричал.

Глава 3

На следующий день, когда Чандлер проснулся, боль не исчезла. «Жаль, что нет бинта, – подумал он, – но ничего не поделаешь. Нет так нет».

Чандлер отважился пробраться назад в город. Он лежал на полу крытого грузового вагона, запрыгнув в него, когда поезд отправлялся от сортировочной станции. Попытка добраться автостопом была обречена на провал из-за клейма на лбу. В любом случае поездка автостопом грозила большими неприятностями. Поезд был безопаснее, по крайней мере, безопаснее, чем машина или самолет, печально известные своей способностью притягивать к себе одержимость. Чандлер очень удивился, когда поезд со скрежетом затормозил, лязгая буферами вагонов. Локомотив дернул состав вперед и опять остановился.