Он остановился и обернулся. Они поймают его прежде, чем он выйдет за дверь. Чандлер принял другое решение. Он схватил адвоката за руку и дергал ее до тех пор, пока не привлек его внимание. Внезапно он снова почувствовал прилив бодрости.

Появилась надежда! Крошечная, иллюзорная, но…

– Послушайте, – заговорил он быстро. – Эй, вы, черт подери! Слушайте. Присяжные оправдали меня, так?

Защитник был крайне удивлен:

– Не будьте смешным. Это же явный случай одержимости.

– Будьте юристом, приятель. Технические детали – ваш хлеб, не так ли? Сделайте это для меня.

Адвокат бросил на него взгляд, полный сомнения, и задумался. Поколебавшись, он пожал плечами и поднялся. Ему пришлось кричать, чтобы его услышали:

– Ваша честь! Я считаю, что мой подзащитный может быть свободен.

Его заявление вызвало почти такой же переполох, как и всхлипывающая теперь женщина, но ему удалось перекричать шум.

– Приговор суда присяжных запротоколирован. Признано, что имел место явный случай одержимости. Тем не менее…

– Не болтайте чепуху! – крикнул в ответ судья Элиторп. – Послушайте меня, молодой человек…

Адвокат резко прервал его.

– Позвольте подойти к судейскому столу.

– Разрешаю.

Чандлер сидел не в силах пошевелиться, наблюдая краткую, но бурную беседу судьи с адвокатом. Возвращение к жизни оказалось болезненным. Это была агония надежды. «В конце концов, – думал он, – адвокат борется за меня». Лицо обвинителя было мрачнее тучи.

Адвокат вернулся на место. Он выглядел как человек, одержавший неожиданную, но не нужную ему победу.

– Ваш последний шанс, Чандлер. Признайте себя виновным.

– Но…

– Не отворачивайся от удачи, парень! Судья согласился принять официальное заявление. Конечно, они вышвырнут тебя из города. Но ты останешься в живых.

Чандлер колебался.

– Решайся! Лучшее, что я могу сделать, если ты не согласишься, это сослаться на нарушение процессуальных норм, и это означает, что на следующей неделе ты будешь осужден другим составом суда присяжных.