Сострадание, переполнявшее сердце мистера Хокема, хлынуло наружу.

- Это неправильно, мистер Таск. Не надо так обращаться с бедной собачкой. Он просто славный добрый малый. Я потому знаю, что сам всю свою жизнь имею дело с живыми тварями. Они же не хотят ничего плохого, они же не нарочно - они ведь по природе такие. Ведь не можете вы изменить природу, мистер Таск. Не бейте...

Утомленный предпринятыми усилиями, но до поры владея ситуацией, скряга рявкнул на погонщика мастодонтов:

- Убирайтесь, мистер Хокем!

Низенький коренастый посетитель надел шляпу и вызывающе дернул себя за клетчатый жилет, что, впрочем, осталось незамеченным. Впервые за все время их общения в груди мистера Хокема вспыхнуло негодование на жестокого долговязого старца.

- Он вовсе не такой уж и плохой, мистер Таск...

- Доброго дня, мистер Хэтч Хокем! - воскликнул Иосия и, словно поразмыслив, добавил - причем на его губах играла мрачная усмешка: - И побольше вам подобных дней!

Да уж, мистер Иосия Таск - добросовестный человек, который любит держать собак под каблуком.

Глава III

Если брать в рассуждение котов

В мирном уголке возле доков, там, где от основного русла реки Солт отделяется протока, стоит над гаванью старинная гостиница. Затененное деревьями и скрытое от портовой суеты, это славное подворье оповещает мир о своем существовании посредством громадной вывески, нависшей над самой дверью. Массивная и неуклюжая, сия дубовая доска, когда свежий морской ветер прорывается сквозь завесу листвы, выводит из строя неосторожного посетителя гораздо быстрее, нежели любой крепкий напиток из тех, что подают внутри. По обоим краям этой чреватой человекоубийством вывески изображено по синему пеликану в геральдический профиль, с довольно понурым выражением глаз и с торчащим из клюва хвостом какой-то несчастной рыбины.

Уютное строение с простым отштукатуренным фасадом и двумя подмигивающими решетчатыми окошками-глазами под вывеской "Синего пеликана" предоставляло кров и стол сколько помнили в Солтхеде.