
Его чемодан показался одним из последних. Ожидая его, он уже начал волноваться, что наживет себе неприятности из-за этого револьвера. Когда чемодан поровнялся с ним, он едва удержался от того, чтобы не раскрыть его и посмотреть, на месте ли револьвер. Вроде бы чемодан стал легче, и он решил, что кто-нибудь из грузчиков заметил револьвер и прикарманил его.
Что-то очень я нервничаю, подумал он. Боюсь того, что револьвер в чемодане, и того, что его там нет.
До своей квартире на Манхаттане он добрался на такси, и не распаковывал чемодан, пока не налил себе выпить. Затем распаковал, и ему показалось, что револьвер стал поменьше. Он взял его в руку: вроде бы револьвер и потяжелел. Даже незаряженный. А с патронами будет еще тяжелее.
После того, как Хюбнер помог ему выбрать револьвер, они поехали по Дороге 27, по обе стороны которой на многие мили тянулись болота. Хюбнер съехал на обочину в нескольких ярдах от брошенного автомобиля. Без колес и стекол.
- Вот и наша мишень. По этой дороге брошенных машин полным-полно, но я не хочу, чтобы ты стрелял по тем, что по -новее.
- Потому что кто-то может за ними приехать?
Хюбнер покачал головой.
- Потому что в багажнике может лежать тело. Здесь торговцы наркотиками оставляют своих менее удачливых конкурентов, но ни один уважающий себя торговец наркотиками не будет пачкать руки о такую развалюху. Размеры мишени тебя устраивают?
