— Да, — сказал я, — мне Мардж тоже очень нравится.

— А твой дядя? Я никогда не встречала его до сегодняшнего вечера. Кто он такой, что делает?

— Эмброз Хантер, но зови его просто Эм, а то он тебя отшлепает. Он самый большой симпатяга в мире, это уж точно.

— Мне хотелось бы получше его узнать.

— Еще узнаешь. Есть и другие хорошие парни. Например, Ли Кэри, фокусник из маленького шапито. Ты любишь музыку в стиле свинг?

— Конечно.

— У Кэри есть шикарные диски. Как-нибудь послушаем. Он тебе понравится. И я тебе гарантирую, что он не станет к тебе липнуть.

— Почему?

— Ну, потому что…

— Ты хочешь сказать, что если бы он и начал к кому-то липнуть, то это был бы ты.

— Он не стал бы этого делать, — засмеялся я, — но, вообще-то говоря, ты почти права. Давай не будем об этом, ладно? Так или иначе, он неплохой парень.

— Хорошо, как-нибудь послушаем его диски. Но другие циркачи, которых я тут встретила…

— Мне кажется, ты неверно о них судишь, Рита. На ярмарке не такие нравы, как у святош из пресвитерианской церкви, но, если ты попадешь в беду, тебе отдадут последнюю рубашку. И в большинстве случаев не потому, что хотят получить что-то взамен.

— Может, ты и прав.

— Разумеется, я прав. Ты судишь предвзято. Взгляни на суть дела с их стороны — и ты с ними поладишь. Они, как бы это выразиться, умеют быть честными, делая бесчестные дела.

— То есть ты хочешь сказать, что не надо пытаться из дерьма делать конфетку?

— Не совсем так, но недалеко от истины.

— Послушай, Эдди, такая жизнь меня не устраивает. В один прекрасный день я найду себе простачка — богатого простачка. Я не хочу нищенствовать всю жизнь. С меня хватит и того, что я выросла на помойке.